|
|
Wednesday, April 25th, 2007
| |
11:23 pm - Памяти Б.Н.Е.
|
|
Что бы там кто ни говорил, я мне его чисто по-человечески жалко. Когда уходит эпоха, а затем и люди, эту эпоху олицетворявшие, всегда неимоверно грустно. Можно как угодно относиться к первому президенту нашей страны и к той России, которую он, можно сказать, построил, для кого-то его кончина равна личной трагедии, а кто-то вообщеоставит сей факт незамеченным, но лично для меня этот человек олицетворял не только эпоху 90-х - время бесшабашности и вседозволенности, но Россию в щироком плане, а точнее - русский национальный характер во всем его многообразии и широте (как ни банально это звучит). И потом, каков бы ни был человек, что бы он ни совершил за свою жизнь - смерть всех уравнивает. Пусть земля будет пухом.
|
|
(2 comments | comment on this)
|
| Thursday, March 1st, 2007
| |
11:05 pm
|
Эксгибиционизм и маньяки, оказывается, процветали в больших городах во все времена, даже в самые "застойные". Это было давно, годах в пятидесятых.... Ранней весной пятеро офицерских жен из гарнизонного городка Остров-3, что на Псковщине, отправились в Москву - купить тканей на пошив новых платьишек к лету (в провинции в те времена мало чего приличного купить можно было). Прибыв в столицу необъятной родины, они первым делом отправились, естественно, в магазин "Ткани". А бабы, надо отметить, все деревенские были, доверчивые. В магазине народу полно, к прилавкам с заветным товаром не подобраться. А спекуляция в те времена, надо сказать, цвела пышным цветом. И вот к бабам мужичонка подходит, сморчочек такой: Вам каких тканей надо, бабоньки? Драпа, сатина или, может, креп-жоржета? Знаете, я вам могу перепродать их в два раза дешевле. Пойдемте ко мне, тут недалечко, у меня много всего, на любой вкус!И цену вам еще раза сбавлю!
Ну, бабы пошли. А март был, метели, ни черта ни видно, да и в Москве бабенки впервые оказались. Завел сморчок их в какой-то двор трущобный, в подъезд с тусклой лампочкой, повел по лестинце, за дверь, затем за другую дверь, в какой-то тамбур какой-то квартиры и говорит: подождите, сейчас товар вынесу! и оставил ждать на скамье в тамбуре. А сам скрылся да низкой дверью. Проходит пять, десять, пятнадцать минут - нет мужика. Бабы было заволновались, а куда идти - не знают: в комнате четыре двери, и какая из них входная - непонятно. Минут через двадцать одна из дверей открылась, и на пороге возник сморчок - абсолютно голый и в хромовых сапогах. Взяв в руки свое мужской достоинство, он, приплясывая и напевая, обрадовал баб:
-Ну что, бабоньки, дождались? Ну и правильно! Вот вам шелк, а вот мохер, вот вам яйца, вот вам хер!
Бабы стремглав ринулись в первую попавшуюся дверь и через час поезд их увозил подальше от Москвы - без дармовых шелка, мохера и прочих благ, разумеется.
|
|
(4 comments | comment on this)
|
| Thursday, February 15th, 2007
| |
1:20 am
|
|
| Friday, May 26th, 2006
| |
12:43 am - Благим матом...
|
Да простят меня господа верующие христиане за это маленькое богохульство! Эта шутка была придумана еще в советские времена, если не раньше. Мне она показалась удачной и совсем не оскорбительной для служителей культа.
Священник, держа над купелью отчаянно кричащего младенца, увещевает его, окропляя святой водой (нараспев, как это обычно делают священники): Чадо мое-е-е-е! Да не вопизде-е-есь! Ибо попиздя-я-я-коно-о-ом поеба-а-асо-о-ом!
Уши прихожан, наверное, завяли и свернулись в трубочку. Святой отец, да при крещении младенца - ма-те-рит-ся? Да не ослышались ли они?
Верно, ослышались. Бес попутал. Ибо священник говорил чаду абсолютно невинные, более того, назидательные, слова: Чадо мое! Да не вопи здесь! Ибо поп и с дьяконом пое(т) басом!
P.S.Так что не бейте меня "по ебасам", пожалуйста!
current mood:  geeky
|
|
(2 comments | comment on this)
|
| Monday, May 15th, 2006
| |
8:46 pm - Маленькая смерть
|
Маленькая смерть.
Всегда, когда сносят старый дом, это вызывает у меня почти такое же чувство, как если бы причиняли физические страдания человеку. Ведь дома за свой век успевают накопить столько всего внутри, становясь незримыми свидетелями страданий и счастья нескольких поколений людей, впитывая в себя все то, что наполняет и человеческую жизнь. Когда умирает дом, с ним вместе словно бы умирает и человеческая память, у людей, покидающих его, будто бы забирают кусок жизни, воспоминаний, частичку их самих. По крайней мере, мне так кажется. Потому мне всякий раз невыносимо видеть очередной опустевший, разоренный дом с пустыми глазницами окон, удел которого - после долгих страданий приговоренного принять мучительную смерть под ножом экскаватора. Не так давно я вновь наблюдала такую маленькую, но медленную и тяжелую смерть...
...Бывают такие милые улицы старых трехэтажных домов, где так приятно гулять при любой погоде, когда тебе очень плохо или очень хорошо. Есть что-то такое в этих маленьких, удаленных от городского шума, кварталах, в этих уютных домиках и тенистых, спокойных улицах - что-то, неудержимо напоминающее о прошлом, которое никогда и не было твоим, но кажется порою таким близким и родным и вызывает почему-то щемящее чувство - грусть ли или еще что - не знаю.
…Их снесли в мае, когда все живое рождается, просыпается, обновляется и жаждет жизни. А тут - смерть посреди весны. Хотя… они ведь не живые, ничего не чувствуют, им все равно, когда и как умирать…Это же нагромождения камней, железа, стекла и досок. Но все же…смерть, пусть даже камней и досок, посреди весны кажется вдвойне нелепой.
…Они мешали, занимая чужую землю, к тому же были малоэтажными и простояли пятьдесят с лишним лет. Они могли бы простоять еще столько же, не меньше, так чувствовали в себе силы. Но кто-то решил иначе. Их судили и решили: виноваты, раз стоите на чужой земле, нечего вам, старикам, небо коптить. И подписали смертный приговор. И не торопясь, занялись необходимыми приготовлениями для его исполнения.
…Осужденный дом начали готовить к казни еще в феврале, причем сами жильцы. Из четырех таких же "смертников" - первым. Выезжая, они зачем-то выбили ему все стекла, двери оставили распахнутыми настежь, и дом стал промерзать. Внутри поселилась вьюга, завывая в узких коридорах и наметая сугробы под окнами в комнатах. Ветер раздавал стенам пощечины дверьми и форточками. Вслед за домом опустошили и двор: перегнали машины, вывернули из земли лавки у подъездов, выкопали оградки газонов, а детскую площадку и вовсе куда-то вывезли. И дом остался совсем один. Ни души, ни звука внутри и вокруг, только присыпанная февральским снегом пустота и жуткое чувство, что зима вот-вот кончится, а весна не придет.
Жильцы трех других домов тоже начали покидать их, оставляя после себя разбитые окна и старые, ненужные уже, вещи, обреченные погибнуть вместе с квартирами. В чьей-то кухне так и остался висеть большой цветастый абажур, в другой забыли старую солонку на подоконнике. Съехали почти все. Лишь в одном из зарешеченных окон на первом этаже еще горел свет: там пока теплилась жизнь. Хозяева, должно быть, торопливо паковали вещи, боясь задержаться здесь еще на день и быть погребенными под руинами своего жилища или просто боясь остаться один на один с опустевшим домом, перед которым им, конечно же, было совестно - ведь они вынуждены бросить на произвол судьбы то, к чему так привыкли и что так любили.. Потому-то они спешно снимали цветы с широких подоконников и нехитрые картинки со стен, на которых оставались темные, невыгоревшие от солнца квадраты. Хотя нет, сюда солнце никогда не заглядывало - окна выходят на север, к тому же первый этаж и густой кустарник в палисаднике. Интересно, думали ли люди, что это все уже никогда не вернется? Что весенний ветерок больше не будет играть занавесками в комнате и доносить аромат цветущей сирени под окном - потому что весна не наступит? Что темно-зеленая листва больше не постучит в окно, потому что деревья уже вовсю рубят перед домом рабочие, да и самого окна тоже скоро не будет. Ни окна, ни комнаты. Рамы высадят, занавески сорвут, кафель в ванной испишут похабщиной, умывальник разобьют, дверь унесут вездесущие мародеры, а из остатков мебели и паркетной доски бомжи соорудят ночной костер. Бомжам-то что до чужого дома? У них свой-то давно отняли.
К весне дома покинули последние жители. И тогда их стали готовить к смерти. Деревья вокруг срубили еще в феврале. Лавки у подъездов выкорчевали тогда же. На один из балконов кто-то для чего-то вынес балконную же дверь Кое-где в окнах виднелись узорчатые круги лепнины под потолком, где-то смотрели со стен желтоватые в полоску обои, дверцы антресоли на кухне, выщербленный кафель, круглый выключатель - да мало ли еще того, что еще недавно кому-то принадлежало и служило, а теперь оказалось преданным и приговаривалось к уничтожению. Ведь в новую жизнь не заберешь древний выключатель, а тем более - желтые обои со стен и лепнину с потолка. Не возьмешь. Да и зачем? У всего - свой срок. Все старое нужно когда-то заменять на новое, лучшее (только вот лучшее ли?) Человек умирает - иным не жалко, так с чего же жалеть вещь? Вещей много и домов тоже. Построят новые, лучше, выше, красивее. Но таких уже не построят. Никогда.
А весна тем временем наступала все настойчивей. Для всех и всего. И даже, казалось, для этих домов. Они смотрели на свою последнюю весну слепыми глазницами окон и плакали. Плакали звонкой капелью, потому что веселое солнце гнало остатки снега с рубероидных крыш, вызывая у них слезы, неудержимые слезы расставания. А солнце играло на поблекших стенах, ласково заглядывало в углы стыдливо притихших комнат, словно успокаивая и подбадривая: вы тоже имеете право на жизнь, хоть вы и старые, и не такие красивые, как раньше, хоть вас предали и хотят подвергнуть публичной казни. Пока мои лучи светят, вам ничего не угрожает. А дома продолжали плакать тающими наперебой сосульками, теперь уже от жалости к себе.
Но однажды солнце скрылось за облаками, а дома перед смертью еще и опозорили. Спустили напоследок воду из поломанных батарей и срезанных водопроводных труб. И тогда дома покрылись мокрыми пятнами - все целиком, с первого по третий этажи. А потом их обнесли серым забором из бетонных плит - окружили и оцепили, как арестантов, как будто они могли бы сбежать. И так, замерзая на апрельском ветру, опозоренные и беззащитные, промокшие дома готовиться к последнему дню. И он настал в мае.
Сначала приехали грузовики-самосвалы и краны. Потом - машины с водой, чтобы прибивать пыль от рушащихся стен. А последним, не торопясь, вразвалочку и важно подъехало разлапистое чудовище - экскаватор, главный исполнитель приговора. Он приехал один, без напарников, в уверенности, что с такими домишками в одиночку вполне справится. И началось. Сначала разрушили тот дом, что расселили предпоследним. Под ножом бульдозера треснула старая крыша и вниз полетели кирпичи от труб, сосновые чердачные перекрытия разлетелись по сторонам и тогда в воздухе повеяло хвоей - запахом смерти и похорон. А бульдозер продолжал вгрызаться в тело дома, оставляя страшные раны - развороченные внутренности этажей, балконные ограды, висящие на кусках стен, половины оконных рам. Трещали деревянные перекрытия, с грохотом рушилось стекло, жалобно скрипело железо, а рабочие "облегчали страдания" - заливали из шлангов клубы серо-коричневой пыли. Через несколько часов для домов все было кончено. От них остались лишь четыре огромных груды ломанных кирпичей вперемешку с прогнувшимися белыми рамами, осколками стекла, уцелевшими паркетными досками, подоконниками, кусками арматуры и обрывками обоев и бог знает чем еще. А на руины недоуменно взирало майское солнышко, словно удивляясь: "Я пришло, я здесь! А вы где же?", которое так и не смогло помочь четырем несчастным, и по округе разносился запах сосны - запах недавней смерти.
current mood:  melancholy
current music: silence
|
|
(3 comments | comment on this)
|
| Sunday, May 14th, 2006
| |
2:31 pm - Вот я и завелась...
|
...в ЖЖ. С чем себя и поздравляю. Потратив на это добрую половину чудесного майского (и к тому же - свободного!) денька, прокопавшись в настройках и внешнем виде, но так и оставшись не до конца удовлетворенной (это, впрочем, частое явление)...ну да ладно, зато я теперь с вами, чему несказанно рада! Так что заходите!
current mood:  excited
current music: машины за окном
|
|
(5 comments | comment on this)
|
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
britneys_pears's journal